December 17th, 2015

Черное небо белое

Если долго смотреть на белое, в глазах станет черно, и наоборот.
Какая там истина, даже снег во тьме - белый и черный одновременно.

Черное небо белое - Игрушки Бертрана

Спектакль прошел в новом арт-пространстве - ДК Трехгорка. Там все только что создано и пока существует в тестовом режиме.
Игрушки Бертрана - спектакль с мировым именем и мирового же уровня. Увидеть его в России можно крайне редко. Информация о событии появилась внезапно, попасть можно было бесплатно по регистрации. Я написала об этом в блоге, реакция была вялая, но нескольких человек по своей наводке все же встретила там. И счастлива за тех, кто попал. Они тоже выразили свое потрясение и восхищение, а также огромное удивление, что такое существует прямо сейчас и рядом с нами.
Итак, там абсолютная, гениальная пластика Марчеллы. Главная танцовщица театра получала приз в Эдинбурге с формулировкой «за расширение представлений жюри о возможной степени артистического совершенства». Сам спектакль считается крайне страшным, на грани патологии. Но, честно говоря, я не испытываю инфернального ужаса, зато наслаждаюсь красотой и безупречностью визуального потока и, конечно, редкой возможностью видеть своими глазами, как фантастически может двигаться танцор. Прошло уже лет 20, как я их знаю, но продолжаю сходить с ума от зрелища этой уникальной пластики. И задаваться вопросом - как такое вообще возможно? Партнер Марчеллы по сцене - хороший молодой актер Антон, молодец, но трудно выстоять рядом с абсолютной гениальностью. Это требует бескомпромиссного совершенствования и долгого приближения к нечеловеческому уровню его партнерши. Но он хорошо и честно держит на себе свою часть персонажей.
Дмитрий Арюпин и Марчелла - семейная пара из Москвы, люди, многие годы фанатично служащие своему театральному детищу. Они очень милые, умные, скромные люди. На спектакле за кулисами сидела их маленькая дочка. И, конечно, возник у меня вопрос: как взаимодействуя со столь мощной стихией ужасного, со столь разрушительными образами безумия, они потом идут спокойно домой, строят мирный быт?
Но взглянув на них и пообщавшись, выслушав ответы на многочисленные вопросы публики, почему-то понимаю, как. Хотя не могу этого объяснить. Такова природа творчества, посредничества, таково взаимодействие с большими энергиями. Если выдерживаешь их - то они тебя не сжигают, а как бы выжигают все лишнее, пустое, мелкое. Остаются скромная женщина и немолодой человек: демиург, ученый, философ. И остается великая магическая стихия воображаемого, которую они призывают в гости.
Пусть у вас не сложится мнения, что это какой-то театр ужаса - вовсе нет. Это подключение к устрашающим подсознательным слоям, но, как ни странно, пугают они только сначала. Кстати, Дмитрий на встрече упомянул, что в разных странах совершенно разные люди, даже настолько отличающиеся, что не поверишь, что у нас что-то есть общее, рассказывали ему про впечатления от спектакля одно и то же. Чувства разных людей планеты удивительно сходятся. При своих внешних различиях, мы при определенной степени открытия завесы получаем доступ к некоей единой информационной территории, и в ней есть бездны, которые узнаваемы, хотя и неописуемы. Интересно, что единственной страной в мире, где спектакль казался зрителям веселым и радостным, была Мексика. Зрители добродушно смеялись, аплодировали там, где остальные вжимаются в кресло. Я связываю это с мексиканским культом Санта Муэрте, распространенным там. В Мексике с большой помпой отмечаются праздники, посвященные Святой Смерти - с толпами ряженых и раскрашенных в скелеты людей, с девушками в венках из цветов на головах и с гримом в виде обнажившегося черепа, которых возят на украшенных повозках. Святой Муэртэ приносят в дар цветы и фрукты, просят о помощи в делах денежных и семейных - все как полагается в народных культах. Мексиканцы, таким образом, отлично подружились с инфернальными архетипами, которые сидят у нас в подсознании. И ничего, им от этого хуже не стало. В театральной и мистериальной форме с человеческой и вселенской темной стороной можно как-то знакомиться, взаимодействовать, свыкаться - и это куда лучше встречи всерьез, в виде личного психоза. Кстати, в спектакле абсолютно нет насилия и секса, нет разрушения и смерти. Происходит просто манифестация человекообразных искаженных образов, которые показывают перед нами свою страшную красоту.
Была у меня записка на последнем концерте - мол, почему у вас так много песен о смерти? Двое из молодых зрителей по отдельности потом в переписке даже стали меня утешать и поучать - что вот, мол, все будет хорошо, надо концентрироваться на лучшем - чем вызвали мой несколько сдавленный смех. Более понятливые описали некоторые песни, как «жизнеутверждающие депресняшки» и заметили, что они действуют психотерапевтически.
Черные стороны мира существуют, и прятать от них голову в песок, в пустой позитивчик - это как раз означает задавливать, не выражать большую часть психики. Заметать, фигурально выражаясь, под ковер эти энергии - значит, когда рано или поздно там не хватит места, встретиться лицо к лицу со своими инфернальными страхами и безднами. А театральные произведения, имеющие мистериальный компонент, проводят нас по этим мирам в безопасной для психики форме. И дают много силы, возможность насладиться их парадоксальной красотой и убедиться в их равнодушной величественности. Это не миры зла: зло пошло, корыстно, деятельно, и направлено на конкретный вред. Потусторонняя же красота совершенно отстранена, ни к чему не стремится, ни на кого не нападает, просто существует и намекает на то, что за тонкой пленкой внешнего, так ярко нарисованного, мира ежедневного быта существует пугающее и непознанное. В этом есть что-то от описаний путешествий по сопредельным мирам, изложенных Кастанедой.
Да и само название театра - Черное небо Белое - об этом. Если долго смотреть на белое, в глазах станет черно, и наоборот.
«Какая там истина, даже снег во тьме - белый и черный одновременно».
Замечаю, что все наиболее эстетически и энергетически яркие впечатления я получала на маленьких мероприятиях, в тесных помещениях, на полуподвальных спектакликах. Не факт, что это правило жизни - но как-то оно работает. Когда люди делают искусство от себя, идут на жертвы и трудности, чтобы только создать прекрасное произведение - тогда есть шанс настоящего. Оно хрупко - теряется, уничтожается, пропадает и не выдерживает неравной борьбы за существование. Но оно живее всего, что есть в этом мире.
Искусство же, которое становится на бизнес-рельсы, начинает бесперебойно и налажено функционировать и приносить прибыль - обычно изнутри пустеет как-то и выхолащивается. Хотя в разных проектах остаются свои живые люди, творческие источники, но непонятно, как они выживают и чего им это стоит. Испытание медными трубами и коммерческими повторениями выдерживает далеко не каждый спектакль и не каждый актер. Сейчас сама себе привела много возражений - а как же Енгибаров работал в ежедневных цирковых представлениях, как существовал Никулин в цирке и в кино, как Марсель Марсо играл представление за представлением, как Снежное шоу Полунина выдержало уже больше пяти тысяч повторений? В этих случаях от артиста требуется научиться себя восстанавливать и быть требовательным к себе и не делать ничего механически.
Ну и не выступать слишком часто, не заезживать свой дар, иметь энергию, которой можно делиться, а не обманывать внешней формой, когда из нее уже ничего не течет и не светит.
В случае с театром Черное небо белое - обратная ситуация: спектакли более, чем редки. И это уже не только нехорошо, но и почти убийственно. Без встречи со зрителем, без постоянного энергообмена и движения вперед творцы тоже загибаются. Лишь одиночки могут творить "в стол". А в случае театра - это по определению обмен сцена-зритель. В голове можно долго строить миры, но даже если ты гений - не выживешь без публики ни в денежном, ни в творческом смысле.
В конце состоялся диалог довольно-таки потрясенной публики и Дмитрия Арюпина - режиссера, а также по совместительству светодизайнера, осветителя, саунд-дизайнера, техника, директора и еще много кого. В числе множества вопросов был один - о спектакле мечты. И такой спокойный и горький ответ: а в нас никто в жизни не вложил ни копейки. У нас нет директора. Нет умения добывать деньги, вообще. У меня есть в голове и в частичной готовности костюмов и персонажей ряд спектаклей, но если раньше мы как-то существовали и делали все на свои деньги, сейчас окончательно стало негде их взять. А творческая идея постепенно перегорает, и может настать момент, когда энергия уйдет и ничего не будет. Ошарашенные зрители задали вопрос: а какая нужна сумма? Ответ вызвал в зале легкое смятение и даже некоторый смех. Десять тысяч долларов! Вот такую смехотворную для любого фестиваля, мероприятия, проекта сумму не может найти гениальный режиссер.
В общем, загорелось не у одной меня: надо придумать, как сделать, чтобы это работало и продолжалось.
Лицо русского physical театра - это, собственно три труппы: АХЕ, DEREVO и Black sky white (Черное небо белое). Остальные театры - так или иначе побеги-ученики DEREVO. Или уж совсем другие стили - современный танец, клоунада, цирк, драмтеатр. Хорошо, что молодежь есть - но сравниться с мега-мастерами пока не получается. Отдельное непохожее ни на кого лицо и мировой уровень есть только у этих трех театров. (Тут можно плодотворно спорить, может я и пристрастна, оставим как imho). Но если первым двум повезло найти сильных и верных директоров, то здесь какой-то случай вопиющий образовался.
В общем запросы к мирозданию таковы:
- Нужна театральная площадка в Москве, где Черное небо белое может регулярно (да хоть два раза в неделю) играть свои спектакли. Спектаклей несколько, они на ходу. Это можно делать вполне прибыльным делом. Площадка, нуждающаяся в высококачественном контенте, имеющая технические, рекламные и организационные мощности - откликнись!
- Энергичный, сильный директор или помощник в административных вопросах театра.
- Деньги на новый спектакль. По поводу последнего, разумеется, возникла идея краудфандинга. Учитывая, что Дмитрий говорит: я умею очень многое - делать спектакли, свет, звук, учить движению - но не могу и не способен заниматься деньгами, нужен кто-то, у кого это хорошо получается. И лучше в качестве дружеской поддержки.
- Люди, умеющие творчески профессионально снимать - для фиксации спектаклей - не общий план на мыльницу, а на мировом художнственном уровне. Для совместного творчества и, может быть, создания чего-то совсем нового, например фильма.
Дорогое мрзд! У меня и своих дел много, я не могу все бросить и заняться. Но что могу - сделаю. Кстати, возникла кое-какая мысль по площадке, спрошу.
Дорогие читатели блога! Вот тут http://www.blackskywhite.com вы можете узнать, что это за театр, посмотреть видео спектаклей и ознакомиться с феерическим списком наград. Из которого одного только следует, что Черное небо белое - национальное культурное достояние. Давайте пошлем лучи поддержки и подумаем, чем именно можно улучшить ситуацию. Ну и советую обязательно, непременно сходить на спектакли, как только сможете.