?

Log in

No account? Create an account
Журнал Ольги Арефьевой
Ямщик, не гони ложь идей!
September 17th, 2015 
Так не хотелось возвращаться. В путешествии я была безответственным путником, играющим с миром. Я стала одеваться в самое красивое и нелепое, какое только могла сочинить, обвесилась браслетами и передвигалась на самокате. Я красовалась в черном, белом и красном париках, шляпах и диких костюмах. Ходила в море на яхте (и даже поучаствовала в соревнованиях), сходила с ума от странного чувства, охватывающего на окраинах маленьких городков, купалась на нудистском пляже, бродила, набирая сумки копеечных раритетов на блошином рынке. Я созерцала закаты на хуторе в Финляндии, бегала по утрам в лесу километры мимо разномастных лающих собак - и для каждой выросло имя: Гиенка, Мишка-диванчик и Белая густопсовая. Я рассматривала мертвого крота на обочине и скелет лося, которого съели волки. Я плавала на плоту с горящим на нем костром, купалась среди кувшинок, собирала чернику и тут же в пять минут - полные руки грибов.
Я так и не повидалась со многими знакомыми в Питере, потому что просто ехать по улицам на двух колесах и смотреть на архитектуру стало моей молитвой и страстью, все остальное отвлекало от этого важного занятия. Я покупала в забегаловках самую вкусную на свете еду, потому что нет ничего вкуснее горячего соленого готовленого, когда ты вусмерть укатанный и зашедший с холода путник. Я бродила по страшноватым ночным дворам-колодцами и смотрела на блеск воды с мостов. Проезжала множество уличных музыкантов и останавливалась поймать обрывок песни. Познакомилась с японцем, у которого дреды до колен, мне подмигивали негры и дарили подарки бомжи.
И вот теперь я в Москве. Прохожие подолгу смотрят мне вслед, открыв рот и без тени улыбки, а я с трудом понимаю, почему. Ведь там, откуда я приехала, я выглядела совершенно нормально, там все такие: разные. Я внезапно забыла, как работает московский телефон, которым пользовалась много лет - пальцы потеряли кнопки, я и так и не смогла вспомнить, каким сочетанием заблокировать клавиатуру. Я не узнаю всё вокруг, а всё вокруг не узнает меня. Со мной по инерции заговаривают уличные музыканты и предлагают играть духовную мистическую музыку. Я дурею от счастья, поедая "собачью радость" - стоя и на улице. Но с грустью замечаю, что пестрая толпа людей, текущая мимо, в Москве состоит в целом из значительно менее интересных лиц, и все куда скучнее одеты. Ах да, я вспомнила, почему так получается: тут незачем наряжаться, потому что некуда идти пешком. Только на метро, ведь всё далеко, центр постепенно вымирает и становится смесью фальш-лубка и коммерческого новодела. В центре обитают лишь туристы и группки гастарбайтеров в спортивных костюмах. Ну а чтобы проехать на метро, надо одеваться всего лишь крепче и удобнее, но никак не смелее и веселее. В лицо все равно никто не глянет, все заняты собой, наряжаться не для чего.
Куда бы я ни приезжала - везде кажется лучше, чем в Москве. Москва - это город не для людей. Она - город-монстр для амбиций и бизнеса, для автомобилей и строек - но не для жителей. Здесь неуютно, всё расположено далеко, на улицах неприятно и неинтересно. Случайно сохранившиеся островки архитектуры теряются в уродливых вывесках, пластиковых и жестяных заборах, безвкусных современных гипер-постройках. Ну и плитка на тротуарах - впрочем, она везде отвратительна, и Питер тоже попортила изрядно. Тут непонятно, что есть - фрукты и овощи дорогие и искусственные, а просто рынков почти не осталось (ехать час в один конец на метро не предлагать).
Итак, я вернулась. Не потому, что люблю этот город - а потому здесь мое жилье, команда, друзья и зрители. Тут мои любимые жонглеры, контактники и преподаватель танго, который всегда рад меня видеть. Тут большой компьютер и возможность монтировать видео. Я всё равно возвращаюсь сюда. Но лучше бы уехать и прихватить всех своих любимых людей, включая зрителей. Куда-то в другой мир, где живут, а не делят ресурсы, где работают потому, что любят свое дело, где можно ходить пешком и ездить на велосипедах, где когда ты нарядишься черт-те во что, тебе улыбаются, а не мерят глазами вслед.
А нелюбимые останутся пилить последние деревья и бабло, делить территорию и пихаться амбициями. Пока не поймут бессмысленность этих дурацких занятий и не переберутся к любимым, куда пускают только если ты правда такой.

This page was loaded Oct 17th 2019, 1:24 pm GMT.